?

Log in

No account? Create an account

Опять выборы...

Вроде бы совсем недавно прошли президентские выборы, только все успокоилось. И опять заново.
Наше общество крайне болезненно ощущает на себе весь предвыборный, выборный и поствыборный процессы. Такова культура. Ничего не поделаешь.
Только сегодня нас ожидают выборы внеплановые. Никто к ним не готов - ни общество в целом, ни политические партии и движения, ни даже планируемые кандидаты в президенты. Отсюда - неопределенность, непредсказуемость, некий страх дестабилизации, во многом обоснованный.
Мы часть не умеем вести себя как цивилизованные люди, граждане. Накидываемся друг на друга, защищая или же очерняя кандидатов в президенты, нередко выходя не только за рамки правового поля, но и элементарного приличия. Понятно, одним есть что терять, а у других - планы на будущее. Но тем не менее, это не оправдание.
Мы как страна, желающая масштабного признания, должны показать мировому сообществу, что не просто способны проводить альтернативные выборы, но и умеем не подменивать политический плюрализм доцивилизованными формами борьбы за власть в прямом смысле слова.
Хочется надеяться на то, что очередные выборы президента станут еще одной практикой, укрепляющей современную политическую систему нашей страны, в целом, и приобщающей наших граждан к демократическим способам проведения выборов и достойному принятию их результатов.

Размышления вслух

В последнее время, как мне кажется, вместо поиска путей решения стоящих перед Абхазией проблем и модернизации нашей страны мы все больше занимаемся выискиванием «врагов народа» как внутри Абхазии - в лице оппозиции, неправительственных организаций, чиновников и журналистов, так и за ее пределами – в Грузии, России, Европейском Союзе или США.
Задача это, может, и увлекательная, но, как минимум, малоэффективная, а зачастую, и губительная для нашего молодого и неокрепшего государства. Особенно, когда во многих случаях причины проблем находятся совсем рядом, если не сказать под носом.
Мы с обеспокоенностью говорим о демографической проблеме в Абхазии, но разве, допустимо, чтобы ее решали за нас иностранцы? Или они виноваты в том, что многодетные семьи будут записываться в отдельные списки для внесения в «Красную книгу» как умирающий вид?
Мы часто кричим, что мы скоро полностью ассимилируемся или, как у нас говорят, «обрусеем». Но кто в этом виноват, не мы сами? В Дагестане или Чечне, которые входят в состав России, чаще слышна родная речь, нежели в независимой Абхазии, в которой абхазский язык является государственным. Кто-то нам мешает говорить на абхазской языке? Кто-то мешает издать хотя бы АНБАН таким тиражом, чтобы каждый желающий изучить язык мог пойти в магазин и купить эту книжку.
А разве враги и недоброжелатели Абхазии виновны в том, что сотни молодых людей в нашей стране ежегодно гибнут от наркотиков и дорожно-транспортных происшествий?
Или кто-то из наших недоброжелателей заставляет наших граждан брать взятки, воровать и наносить тем самым ущерб не только экономике страны, но и строящейся государственности.
Мне кажется, пока мы не научимся искать корни проблем в себе самих, не станем эффективно их решать, никакие враги не смогут представлять угрозу нашему независимому государству, как мы сами.
В средствах массовой информации, на конференциях и встречах, посвященных экономическим аспектам, нередко приходится слышать о том, что одной из проблем развития современной абхазской экономики является нарастание отрицательного сальдо внешнеторговых операций (имеется ввиду разница между экспортом и импортом в пользу последнего). Действительно, официальная статистика показывает, что за первый квартал текущего года объем импорта товаров почти в шесть раз превысил объем экспорта товаров из Абхазии.
Одни относятся к этому с абсолютным равнодушием, другие – крайне отрицательно, считая такое положение дел едва ли не катастрофой для национальной экономики, и призывают к изменению сложившейся ситуации. Некоторые идут еще дальше, утверждая о том, что нарастающее превышение импорта над экспортом способствует значительному оттоку денег из Абхазии, и призывают для решения данной «проблемы» прибегнуть к выпуску национальной валюты.
Чаще всего раздувание этой «проблемы» вызвано непониманием особенностей экономики Абхазии и, как следствие, происходящих в ней процессов. Дело в том, что опасностью для экономики может стать лишь отрицательное сальдо платежного баланса, который, как и многие другие макроэкономическое показатели, в Абхазии до сих пор не рассчитывается. Но статистика, показывающая шестикратное превышение импорта над экспортом, отражает лишь отношения, возникающие между Абхазией и другими странами в вопросах трансграничного движения товаров, и только.
Действительно, сегодня в Абхазии объем экспорта товаров уже в шесть раз меньше объема импорта товаров, хотя еще несколько лет назад разница не была столь внушительной. Со временем, по мере развития абхазской экономики, этот разрыв будет неуклонно увеличиваться, и импорт товаров будет в десятки раз превышать абхазский экспорт. И это не проблема, с этим также бесполезно бороться, как и с наступлением в ближайшее время у нас жарких летних месяцев.
Связано это с тем, что официальная статистика Абхазии по внешнеэкономической деятельности отражает лишь торговлю товарами нашей страны с другими странами, в то время как экспорт услуг находится совершенно неучтенным. А он по своей сути также является экспортоподобной операцией, приносящей в Абхазию экспортную выручку, причем не меньшую, чем экспорт товаров. Речь идет о туристических услугах, транспортных услугах, услугах связи, общественном питании, финансовых услугах, которыми пользуются и которые оплачиваются гостями нашей республики.
Для большего понимания рассмотрим условный пример. Абхазия экспортировала 10 кг мандаринов и заработала 100 рублей. Такая операция учитывается официальными органами статистики нашей страны. Если же в Абхазию заедет турист и заплатит за путевку в доме отдыха 500 рублей, то эта сумма денег официальными органами статистики как операция экспортного типа не учитывается, хотя на самом деле Абхазия заработала в последнем случае в пять раз больше, чем от экспорта мандаринов. Подобная ситуация приходит сегодня в Абхазии – экспорт товаров учитывается, а экспорт услуг – нет, хотя он и растет значительно боле высокими темпами. Эта тенденция будет продолжаться все отчетливее, поскольку во всем мире услуги начинают постепенно, но уверенно вытеснять сельскохозяйственный и промышленный секторы экономики.
Отвечая на вопрос, почему импорт превышает и будет еще больше превышать экспорт товаров из Абхазии, выделю следующие причины:
1) официальная статистика не учитывает экспорта услуг, который значительно выше экспорта товаров;
2) не учитываются денежные переводы граждан Абхазии, находящихся на заработках в других странах, или живущих там родственников и друзей;
3) не учитывается финансовая помощь нашей стране со стороны как государственных и негосударственных структур извне;
4) не отражается помощь международных организаций, осуществляющих свою деятельность на территории Абхазии;
5) не отражаются денежные переводы Пенсионного фонда РФ пенсионерам Абхазии;
6) не учитываются денежные средства, поступающие в нашу страну в качестве иностранных инвестиций;
7) не отслеживаются денежные средства, поступающие в Абхазию в результате осуществления приграничного челночного бизнеса.
А ведь все эти операции являются операциями экспортоподобного типа, то есть, как и экспорт товаров, приводят к поступлению денег в нашу страну Приобретение импортных товаров осуществляется за счет вышеперечисленных источников поступления денег. Более того, экспорт товаров из Абхазии является далеко не самым главными источником поступления в нашу страну денежных средств.
На самом же деле в экономике Абхазии наблюдается совершенно противоположная картина, только ее не видно в официальных статистических материалах – экспортоподобные операции нашей страны значительно выше импортоподобных, и разрыв это будет со временем также нарастать. А иначе и быть не может, ведь откуда-то должны появляться денежные знаки, для развития национальной экономики и удовлетворения ее внутренних потребностей? Как раз таки деньги, находящиеся сегодня в Абхазии, и есть результат превышения экспортоподобных операций над импортоподобными.
Впервые с прошлого года Национальный банк Республики Абхазия стал опубликовывать важный документ - платежный баланс страны, в котором как раз таки и отражены все операции Абхазии со внешним миром. Надеюсь с этого момента многие вопросы будут сняты с повестки дня.
Вот уже совсем скоро бы будем провожать 2010 год. Каким он был для нас? Для абхазской экономики? Как обычно, переработав большой объем полученной информации, к весне следующего года официальные статистические органы объявят о его итогах. Однако, не дожидаясь этого, уже сегодня можно обозначить некоторые важные события уходящего года, которые уже повлияли на экономическое развитие Абхазии или скажутся на нем в ближайшей перспективе. А поскольку все мы находимся в ожидании главного праздника года – Нового года, - хотел бы остановиться лишь на тех моментах, которые, безусловно, можно отнести к разряду благоприятных. О проблемах экономики поговорим в будние месяцы начала следующего года.
Так что же интересного в абхазской экономике произошло в 2010 году?
Во-первых, впервые в независимой Абхазии стал рассчитываться самый главный макроэкономический показатель – Валовый внутренний продукт (ВВП). Он отражает совокупную рыночную стоимость всех конечных товаров и услуг, произведенных в экономике страны за год. Именно его размер и динамика позволяют судить о положении дел в экономике, говорить об успехах и провалах экономической политики, сравнивать уровень жизни в данной стране с другими странами. ВВП Абхазии в 2010 году превысил 15 млрд. рублей, или около полумиллиарда долларов США. ВВП Абхазии на душу населения превысил 70 000 рублей, или более 2 000 долларов США. Таким образом, с этого года мы впервые можем аргументировано утверждать о том, что уровень жизни в Абхазии выше, чем в африканских и многих азиатских странах. Однако до уровня жизни в европейских странах (более 30 000 долларов на душу населения) нам придется расти еще не один десяток лет.
Во-вторых, впервые Национальный банк Республики Абхазия опубликовал Платежный баланс Абхазии, очень важный документ, в котором отражены все экономические отношения Абхазии с другими странами – объем торговли товарами и услугами, инвестиций, иностранной помощи и т. д. По данным Платежного баланса Абхазии, наша страна является нетто-импортером по торговле товарами и нетто-экспортером по торговле услугами. Это означает, что Абхазия больше ввозит товары извне, чем вывозит. А с услугами все наоборот – Абхазия больше экспортирует услуги (в первую очередь, туристские), чем их импортирует. В целом, сальдо (результат) Платежного баланса Абхазии является положительным. Это означает, что денежной массы в нашу страну ввозится больше, чем вывозится. Данное обстоятельство является для нашей экономики крайне важным. Связано это с тем, что официальным расчетно-платежным средством в нашей стране является российский рубль. И единственным возможным способом обеспечения национальной экономики платежными средствами (деньгами) является наличие положительного сальдо Платежного баланса Абхазии.
В-третьих, знаковым событием 2010 года стало появление в Абхазии одной из крупнейших транснациональных компаний «Роснефть», которая входит в список 500 самых крупных компаний мира. В её озвученных планах – разработка месторождения нефти на шельфе Черного моря и строительство нескольких заправочных станций. Уже в этом году были сданы в эксплуатацию несколько современных заправочных комплексов. Помимо этого было заявлено о реализации важного социального проекта – капитальным ремонте 10 средней школы в г. Сухум. Сегодня можно с уверенностью заявить о том, что компания «Роснефть» претендует стать лидером среди налогоплательщиков Абхазии.
Серьезная работа была проведена Национальным Банком Республики Абхазия, который в уходящем году завершил разработку национальной платежной системы с использованием пластиковых карт. Это серьезный шаг на пути интеграции Абхазии в мировую экономику. Уже в будущем году иностранные граждане, прибывающие в нашу страну, в частности, туристы, смогут использовать свои пластиковые карты, а не выезжать в Сочи с целью их обналичивания.
В парламенте Абхазии был принят в первом чтении закон о страховании вкладов физических лиц, согласно которому государство гарантирует возврат вкладов на сумму до 100 000 рублей в коммерческих банках и без ограничений для вкладов в государственных коммерческих банках. Это значительно усилит доверие к банковской системе Абхазии со стороны вкладчиков, позволит аккумулировать временно свободные денежные средства населения и расширить кредитные возможности коммерческих банков Абхазии. Безусловно, мультипликативный эффект будет крайне высоким, что впоследствии станет дополнительным фактором экономического роста.
Впервые в послевоенной Абхазии министерству по налогам и сборам в уходящем году удалось собрать налоговых платежей и сборов в государственный бюджет на сумму, превышающую миллиард рублей. Понятно, что она не сопоставима с потребностью экономики в государственных финансах, однако это своего рода психологический рубеж. Счет пошел на миллиарды, и, следовательно, второй миллиард мы заработаем значительно быстрее.
В 2010 году компания «Аквафон» заявила о планах по запуску в Абхазии сети четвертого поколения мобильной связи LTE (4G), что более, чем в десять раз увеличит скорость передачи данных в сети Интернет. Это станет самым серьезным технологическим прорывом абхазской экономики и позволит вывести абхазскую связь на уровень развитых стран мира. На сегодняшний день такая связь действует лишь в нескольких странах, таких как Швеция, Норвегия, США и Япония. Над запуском данного типа связи ведутся работы и в России.
Наверное, самым значимым экономическим событием этого года стал запуск плана содействия социально-экономическому развития Абхазии, который финансируется из бюджета Российской Федерации. Он рассчитан на три года и предусматривает помощь экономике Абхазии в размере 10,8 млрд. рублей (около 360 млн. долл. США). В 2010 году планируется освоение помощи в размере трех миллиардов рублей. Эта помощь уже сказалась на процессе восстановления Абхазии. Куплены десятки пассажирских автобусов, сотни многоэтажных домов были накрыты новыми крышами, восстановлены значительные участки автомобильных дорог. Благодаря этой программе осуществляется капитальный ремонт социально значимых объектов, больниц, школ, детских садов. Банковская система Абхазии получила финансовые ресурсы в размере 700 млн. руб., – значительная часть из которых пойдет на рефинансирование коммерческих банков, что впоследствии увеличит их кредитные возможности и положительно отразится на экономике страны в целом.
Несомненно, в следующий 2011 год абхазская экономика войдет со многими нерешенными проблемами и противоречиями. Но это тема для отдельного, достаточно сложного и длинного разговора. Уж точно не для предновогоднего.
В завершение хотел бы пожелать, чтобы об успехах развития экономики люди узнавали не со страниц газет, журналов и телевидения,и даже не из блогов, а, главным образом, из содержимого своих кошельков.

УЗИ - исследование

Первые после окончания грузино-абхазской войны годы были крайне тяжелыми. Особенно для больных людей. Даже исследования на самом банальном УЗИ-аппарате были для многих роскошью.
Как-то в Абхазию приехала врач, работавшая на УЗИ, вместе со своим современным портативным аппаратом. Она была абхазкой, но долгое время жила в Москве. По слухам, молниеносно распространившимся по Абхазии, хотя в те годы не было сотовых телефонов, она была специалистом высшей категории. Попасть на прием к такому врачу было не легко – только по предварительной записи.
Приехала она в Абхазию всего на неделю. И видя, что желающих попасть к ней людей огромное количество, она принимала пациентов с раннего утра до позднего вечера. Однако только строго по записи - в порядке очереди.
Как-то раз, отпустив после приема очередного пациента, она села за свой стол, взяла из стопки карточек с направлениями самую верхнюю из них. Это было ее правило – принимать строго по порядку. Прочитала фамилию и достаточно громко, чтобы ее голос услышали в приемной, пригласила пациента:
- Следующий, Тукба, заходите!
Пациенты, стоявшие за дверью в очереди, стали суетиться, выясняя, кто из них Тукба. Среди них такого пациента не было. Кто-то сказал, что он вышел на улицу покурить.
Все это время, пока пациенты разыскивали Тукба, врач изучала его направление.
- Как жалко, - подумала она. – такой молодой, и рак правого яичка. А ведь всего сорок два года.
Просмотрев карточку больного, она отложила ее в сторону и еще раз крикнула: «Заходите следующий!».
Тукба найти не смогли, и вместо него пациенты решили запустить стоявшего за ним молодого мужчину, который пришел на обследование вместе со своей женой.
- Можно? - приоткрывая дверь в кабинет, достаточно робко, с сильно выраженным абхазским акцентом спросил он.
- Заходите, - поприветствовала его врач.
- Можно моя тоже зайдет? – спросил он, намекая о жене.
- Пусть заходит, - позволила она.
Было видно, что это семья приехала из далекой деревни, в которой все болезни у людей уходили сами по себе. А в случае если они не желали этого делать, их успешно выдворяли из организма большой порцией хорошего абхазского вина или чачи.
Молодой мужчина и вправду был в больнице впервые за свои сорок с лишним лет. То ли было незачем, то ли некогда. Но на этот раз пришлось.
Он стоял в углу кабинета вместе со своей молодой женой, растерянный от вида какого-то странного аппарата и от того, что никогда ранее не проходил УЗИ-обследование.
Врач велела пациенту раздеться и прилечь на кровать.
Молодой человек присел, снял с себя рубашку и смотрит на врача.
- Раздевайтесь полностью, - продолжила она.
Воспитанный по абхазским обычаям, ему было неловко раздеваться перед женщиной, хотя и врачом. Он стал смущаться, краснеть. Даже в мгновенье задумался над тем, стоит ли это делать, или идти домой. Но врач настойчиво требовала, да и жена стала приговаривать на абхазском.
Он сдался – снял брюки и носки и лег на кровать, отворачивая голову от врача.
Врач понимала, что через трусы она не сможет обследовать правое яичко пациента. А больной этого не знал.
- Но что делать? – подумала она. – Нужно как-то уговорить его заставить снять нижнее белье. Как же это сделать? Ведь даже брюки с него удалось снять с большим трудом!
Тут она решила прибегнуть к помощи его супруги. И чтобы войти в большее доверие и расположить ее к себе она заговорила на абхазском.
- Вы понимаете, я не смогу проверить его в трусах. Он должен снять их, иначе я ничего не увижу через аппарат.
Пациент, лежавший на кровати, пулей вскочил от услышанного.
Но врач продолжила:
- Забудьте, что перед вами женщина. Я врач и только. Тем более ваша супруга рядом. Вы же в больницу пришли, а не на отдых.
Тут начались громкие переговоры супругов. Врач решила не вмешиваться и отошла в сторону.
Сначала Тукба надевал брюки, но затем супруга настойчиво снимала их обратно. Так продолжалось несколько раз. Но, видимо осознав необходимость, он сдался.
Возмущаясь и оплакивая себя, он, скрипя зубами, снял с себя все, что от него требовалось, лег на кровать и закрыл глаза.
- Слава богу, - подумала врач и приступила к обследованию.
Она взяла гель, смазала обследуемый участок и попросила, чтобы не смущать пациента, самого придержать мужское достоинство.
Внимательно просмотрев на мониторе правое яичко, она ничего не обнаружила.
- Откуда они взяли рак правого яичка? – возмутилась она.
Но потом решила, может, они перепутали в направлении, и вместо левого написали правого.
Она попросила пациента еще раз приподнять повыше свое достоинство, обработала гелью и приступила к обследованию, теперь уже левого яичка.
К своему удивлению, и оно было все впорядке.
- Ничего не понимаю, - подумала она. - Что за странный диагноз?
Врач еще раз взяла в руки направление и просмотрела его.
Ничего не перепутала – рак правого яичка.
Но здесь и близко такого нет! – возразила она про себя.
Тут она обратилась к пациенту:
- А на что вы жалуетесь? Что вам сказали проверить?
- Сердце! – смущаясь, ответил он, лежа с закрытыми глазами и придерживая свое достоинство.
Врач чуть не взорвалась от смеха. Она тут же поняла, что держит в руках направление Тукба, а перед ней лежит совсем другой человек, видимо, с кардиологическими проблемами.
Но, чтобы красиво выйти из столь пикантной ситуации, она со знанием дела заявила:
- Для мужчины это тоже как сердце, может, даже и важнее.

Повезло, да еще как...

Жил тогда я в общежитии в Москве. Многолюдном, шестнадцатиэтажном. В первые годы обучения нас расселяли в пятиместных комнатах. Сами понимаете, как весело нам было…
Однако на старших курсах, видимо, из-за того, что мы все-таки до них вскарабкались, нам в качестве поощрения стали предоставлять двухместные комнаты. Веселья сразу стало меньше, да и возраст уже был не тот.
Меня поселили в номер с одним моим однокурсником, которого я плохо знал. Скажу правду, я узнал его не намного больше за два года совместного проживания. Он был крайне молчалив. Единственное, что отличало его от немого человека, - это два-три слова, которые он произносил за день. При этом эти слова были, как правило, невероятно остроумными.
У нас была небольшая пятнадцатиметровая комната г-образной формы. Я жил в одном углу, он – в другом. Жил он преимущественно лежа. Каждый день, приходя после лекций, он обедал и укладывался на свою кровать. Там он и читал, и писал, и даже думал. Благо, в туалет он все же вставал. Наверное, понимал, что это общежитие.
В первое время совместного проживания в номере я буквально сходил с ума. Представляете, какая дразнилка для болтуна жить в одной комнате с молчаливым соседом, да еще и постоянно лежащим?! Я нервничал. От того, что со мной не разговаривают, мне хотелось говорить еще больше.
- Нужно что-то делать! – решил я. – этого я не вынесу!!!
Я заставлял представлять себя, как будто в комнате вместо него живет кошка или собака. То же неплохо…
Но не совсем то.
- Была бы лучше и вправду кошечка, - думал я. – Хоть на «кыс-кыс» отзовётся. Или собака, иногда полаяла бы. Пусть даже и покусала бы.
В общем, в этом смысле мне не повезло.
Спустя год я привык к нему, даже немного успокоился. Научился не замечать его вообще. Однако иногда приходилось, как и на этот раз.
Я заболел ангиной, еле глотал, горло стало темно-бардового цвета. И как не вовремя. На следующий день я должен был выступать на конференции с очень важным докладом. Быстро сбегал в аптеку и купил лекарства – брызгалки, таблетки, конфетки, короче, все сразу – решил, чем больше, тем быстрее…
Каждые полчаса заходил в ванную комнату для того, чтобы очередной раз разглядеть свое горло в надежде обнаружить улучшение.
К вечеру становилось темно, и освещение в ванной комнате не позволяло мне определить цвет моего горла.
Тут я вспомнил, что у моего молчаливого сокамерника есть настольное зеркало, которое он обычно ставит на тумбочке, у изголовья. Я решил воспользоваться ей. Но потом, увидев, что она стоит под настольной лампой, решил не забирать у него зеркало, а разглядывать свое горло прямо на месте, под лампой, как говорят, не отходя от кассы.
Я подошел к своему сокамернику, который лежал на кровати и читал книгу под настольной лампой. Мне было как-то неудобно отвлекать его.
- Может, он занят важным делом? – подумал я. – Хотя мое дело не менее важное! – убедил я себя и решился попросить его зеркало.
Он, не говоря ни слова, не отказал мне в этом, и я приступил к своему ответственному занятию. Открыл рот насколько можно широко, направил на него лампу и стал разглядывать. Крутил, вертел зеркало, изучал, как будто выздоровление может происходить прямо на глазах.
Мне было неудобно делать это стоя, и попросил его немного подвинуться от края кровати. Я присел рядом с ним, попросил подержать лампу, направив ее по направлению к моему лицу. А сам, теперь уже держа зеркало двумя руками, стал, можно сказать, с нескрываемым, почти научным интересом, разглядывать свое горло.
Закончив все процедуры разглядывания, я поблагодарил его за поддержку, зная, что в ответ будет тишина. Но я и не ждал от него ничего. От него мне нужно было только зеркало, и лампа, которую при этом он держал бы. Так что я был доволен.
Через пол часа, после принятия очередной порции лекарственных средств, мне захотелось еще раз посмотреть на свое горло. И я повторил все заново. Он тоже. Как на репетиции. Правда, если в первый раз он совсем молчал, то на этот раз он немного кряхтел. Мне так показалось.
Через полчаса все повторилось заново, только кряхтения было больше. Меня это даже радовало.
- Может, так потихоньку и заговорит?! - подумал я.
Но нет. Следующего раза в таком же исполнении не было.
Подхожу я к его кровати. Он также лежит и читает книгу, как и раньше. Только зеркала не стало на тумбочке.
- Наверное, надоел я ему!
Что делать! Зеркало мне ведь все равно нужно!!!
Сначала я стал злиться на него, на его жадность, безразличие! Но потом решил, что не стоит. Ведь моя задача сегодня – получить зеркало, а не заниматься его перевоспитанием.
- Терпения и только терпения! – стал сам себя успокаивать. Я взял себя в руки и как-будто ничего не произошло, стал подмазываться к нему.
С несвойственной для себя вежливостью, объясняя ситуацию, я попросил его вытащить спрятанное зеркало.
Он сжалился. На этот раз уже не кряхтя. Лежа, не вставая с постели, он вытащил из тумбочки зеркальце, а я обрадованный тем, что все получилось, присел к нему на кровать.
- Подержи, пожалуйста, лампу, - попросил я его таким умоляющим голоском, каким я никогда ранее не просил.
Он также, лежа на кровати, взял в руки настольную лампу и направил на мой открытый перед зеркальцем, равно как и перед ним, рот.
Тут неожиданно боковым зрением я заметил, что в какой-то момент лицо его сморщилось, он даже отвернулся.
Я говорю: «Ты не видишь, что освещаешь. Не отворачивайся!»
Он послушался.
Почему-то мне стало его немного жаль. И я решил его успокоить.
- Этим я буду заниматься только сегодня – завтра уже конференция. И даже если не вылечу горло, беспокоить тебя больше не буду. Честно.
И тут произошло чудо. То ли от столь оптимистичной новости, то ли от желания продемонстрировать свою поддержку, он со своей старательностью направил на меня лампу и заявил:
- Ничего страшного! Потерплю! Мне ведь повезло! Было бы хуже, если бы у тебя был геморрой!
От услышанного я замер с открытым перед зеркалом ртом и подумал:
- А ведь и правда. Повезло, да еще как!!!
26 августа стал одним из самых знаменательных дней в новейшей истории нашей страны. Россиz официально признала независимость Абхазии.
Буквально через считанные минуты на улицы Сухума вывалил народ. Город превратился в большой неуправляемый праздник. Сотни машин с абхазскими флагами носились по центральным улицам, сигналя и приветствуя всех на своем пути. Тысячи горожан стали собираться на спонтанно организованных площадках – танцы и песни не могли оставить их безучастными. Ну и, конечно, не стал бы это народный праздник по-настоящему абхазским, если бы он не сопровождался стрельбой из оружия.
А поскольку этот праздник не был просто народным, а можно сказать эпохальным, который бывает, может, раз в столетие, почти каждый мужчина, да и не только, решили в этот день внести в него свой посильный вклад.
На улицы Сухума вынесли тысячи единиц огнестрельного оружия, которые не умолкали вплоть до глубокой ночи. Все это напоминало настоящую войну, со слезами на глазах, только со слезами радости.
В этот день, я, как и все, более чем активно отмечал этот долгожданный, и в то же время неожиданный праздник. И уже к вечеру, от обилия эмоций, уставший от непрекращающихся выстрелов, решил пойти домой и немного отдохнуть в тишине.
Моя квартира расположена недалеко от главной площади Абхазии – им. В. Ардзинба, которая в тот день стала самой массовой площадкой народного гуляния. Уже через несколько часов после признания, вся она была засыпана толстым слоем гильз так, что лишь местами под ним можно было найти слой асфальта. Думаю, в тот день его мало кто искал.
Войдя в квартиру, я заметил, что в ней также шумно, как и на улице. Казалось, что стреляют у меня на балконе, в спальне, и даже в ванной комнате.
Да еще мой маленький сынишка встретил меня с игрушечным автоматом на батарейках, с мигающей красной лампочкой и неумолкаемым звуком выстрелов.
- Что случилось, Мирошка?! – спрашиваю я. – На улице целый день стреляют! Прихожу домой, и ты делаешь то же самое? Что происходит?
Мне было интересно узнать, понимает ли он, чем это все вызвано.
Тут он, недолго думая, с видом знатока и, как бы, возмущаясь тем, что об этом я ничего не знаю, отвечает:
- А ты что не знаешь? Нас признал Медведь!
Видимо услышал от старших, что нас признал Д. А. Медведев.
- Вот это да!!! – ответил я так, чтобы ребенок поверил в то, что я об этом нечего ранее не знал.
Мне стало жутко интересно, что он имел в виду, сообщая мне эту новость. Конечно, я не сомневался в том, что он ничего не вкладывает в слово «признал». А вот второе слово меня заинтересовало.
- Какой медведь? – продолжаю я.
Этот вопрос был для Мирошки как на засыпку. Он перестал стрелять из своего игрушечного автомата и по-детски, но со всей серьезностью, задумался. Вдруг глазки загорелись, видимо до чего-то догадался.
- Ну, тот, который в лесу! – с гордостью, что все понял, заявил он.

Пипетка

С трехлетнего возраста я состоял на учете в Московском институте глазных болезней им. Гельмгольца. И три раза в год – как железное правило – приезжал на курсы лечения. В те годы он считался самым передовым лечебным заведением в области офтальмологии.
Как и в любом уважающем себя заведении, здесь также были гигантские очереди, которые приходилось выстаивать часами. Ну а получить дефицитные лекарства, особенно импортные, удавалось немногим.
Мне повезло. В четырнадцать лет, когда я очередной раз приехал к своему лечащему врачу – ведущему специалисту, доктору медицинских наук. Думаю, только благодаря его авторитету, мне выписали бесплатные, как было тогда принято, импортные глазные капли, причем за относительно небольшие деньги. Хотя тогда они мне казались огромными.
- Импортная упаковка, необычная, крайне узкая форма, яркие цвета – сразу видно, что не советское лекарство, - подумал я, как бы оправдывая столь дорогую покупку. – Наверное, оно того стоит. Ведь не зря оно дефицитное!
Мне прописали капли в глаза в течение месяца.
Придя домой, в спешке пытаясь раскрыть упаковку, я ее испортил – думал, что срезаю крышку, а отрезал пипетку, которая была встроена во флакон. Сегодня это выглядит глупо, но для советского подростка, который ничего необычного не видел. – думаю, не очень.
Огорчению моему не было предела. Что делать? Напрасно выброшенные деньги! Что я скажу своему врачу?
Тут я решил воспользоваться пипеткой. Быстро перерыл домашнюю аптечку. Слава богу – нашел. Обрадовался, но, как выяснилось, преждевременно – толщина пипетки не позволяла ей пройти через неровно отрезанные мной пластмассовые края крышки.
- Да, - возмутился я. – Всегда сначала сделаю что-нибудь, а потом подумаю! Все время спешу куда-то! – при этом осознавая, но не признаваясь себе в том, что так будет всегда!
Я стал разглядывать испорченную упаковку и думать о том, как можно набрать в пипетку лекарство. Решил плотно прижать ее к горлышку и опрокинуть.
Но лучше бы этого не делал. Почти половина жидкости пролилась через неровные края емкости. От этого мне стало еще досаднее. Досада плавно переходила в злость, а злость в ненависть – в ненависть к этому флакону, в ненависть к лекарству, которое в нем находится, и даже частично в ненависть к себе, хотя, признаюсь, в меньшую.
Я сел на диван и стал безнадежно разглядывать уже саму пипетку. Она была произведена так, что кончик пипетки был обрублен.
Вдруг я вспомнил, что бывают пипетки и с острыми кончиками. Точно бывают! Я видел!
Я начал еще раз ковыряться в аптечке в надежде найти еще одну пипетку, но ничего не нашел.
Тогда, приподнятый некоторым оптимизмом и надеждой, что все получится, я решил обязательно найти пипетку с острым кончиком. В аптеке.
Тогда, в советские годы, аптек было не так много, как сейчас – в каждом углу. А тем более Москву я знал не очень хорошо.
Но меня это не останавливало. Я загорелся очередной идей и должен быль добиться своего.
Было начало четвертого, когда я вышел их дому в поисках пипетки с острым кончиком.
В ближайшей аптеке такой пипетки не оказалось. Я отправился во вторую, до которой нужно было проехать на метро пару станций. Там тоже меня ждало нескрываемое от продавщицы огорчение. В третьей аптеке свое огорчение я не скрывал уже и от покупателей.
Только в четвертой, увидев мое состояние, молодая продавщица, постаралось успокоить меня:
- Просто пипетки с острыми кончиками, в целях безопасности, сняли с производства. Мы их уже е получаем. Поищите в других аптеках, - продолжила она. – Может, где-то имеются непроданные старые запасы.
Я решил не сдаваться. Азарт – дело великое. Может, ты и осознаешь, что результат того и не стоит. А часто даже понимаешь, что желаемого результата не будет вообще, но продолжаешь идти дальше, чтобы, не дай бог, не остановиться, даже если уверен в том, что это нужно сделать, и чем быстрее, тем лучше для тебя.
Я стал выходить на каждой станции метро и посещать рядом расположенные аптеки. Как и ожидалось, безрезультатно. Уходящее солнце будто уносило с собой мою надежду найти пипетку с острым кончиком. Мысли о безуспешности моих начинаний все навязчивее приставали ко мне. Но я был молод, оптимистичен и поэтому продолжил поиски дальше.
Дело шло к восьми вечера. И я должен был соглашаться с провалом моей операции. Но делать этого не хотел. Я до сих пор не делаю того, что не хочу. Но теперь уже, с возрастом, это реже получается. Но тогда возраста почти не было. Я жил почти без него - мне было всего четырнадцать лет.
- Будь что будет! – подумал я и вышел на станции Курская. Прохожие подсказали, что ближайшая аптека находится в десяти минутах ходьбы – на Земляном валу, если я не ошибаюсь. До восьми часов оставалось минут двадцать.
- Успею! – подумал я и ускорил ход.
Ровно без пяти восемь я был уже в аптеке.
- Неужели и здесь не будет?! – подумал я.
В аптеке, хоть она была большой и просторной, было очень душно. Последние посетители – а их было человек пять-шесть – разглядывали лекарства на витринах.
- Аптека скоро закрывается! – вдруг прозвучал резкий, крайне недовольный голос продавщицы.
- Видимо, устала, - подумал я. – Здесь душно, и она, наверное, голодна, как и я.
Мы послушно встали в очередь друг за другом. Передо мной было всего три человека, несколько покупателей встали сзади меня.
Я помню, еле стоял на ногах. Голова немного кружилась. То ли от духоты, то ли от усталости не хватало воздуха. Да еще стоявшая передо мной женщина, которой будто вместо диагноза, врачи выдали медицинскую энциклопедию болезней, стала заказывать десятки наименований лекарств. Благо в советские годы действовало одно неписанное правило – один товар в одни руки. Иначе, думаю, нам ничего не осталось бы.
Я, как и продавщица аптеки, стал нервничать, а если говорить искренне, звереть. Правда, в отличие от нее, про себя.
Успокаивая себя, я стал разглядывать витрину. Какое множество лекарств! – подумал я. – Сколько существует болезней!
Вдруг прямо передо мной появилась необыкновенная витрина. Я прожил целых четырнадцать лет, и ни разу такого не видел! Сегодня этим мало каких подростков удивишь. Но я был советским ребенком, и это было совсем другое время.
Прямо перед моими глазами, аккуратно выставленные в несколько рядов, стояли самые разнообразные, на любой цвет и вкус, презервативы. Откуда ни возьмись разгоревшийся во мне интерес к этим упаковкам позволил мне забыть не только об усталости, но и о том, что я нахожусь в аптеке. По-моему, я даже забыл, зачем я сюда пришел.
Хотя я находился в аптеке и незаметно для себя передвигался по направлению к окошку, мысленно пребывал очень далеко – в фантазиях… Поэтому, незаметно подойдя к окошку, я и не услышал вопроса продавщицы: «Что вам нужно?».
Только чуть позже ее вопрос, а правильнее сказать, крик на меня: «Что стоите?! Говорите, что нужно! Уже начало девятого!» - опустил меня на землю.
Я вдруг понял, что стою прямо перед продавщицей и задерживаю очередь.
Ни секунды не тратя время, я спрашиваю:
- У вас есть презервативы с острыми кончиками? - оговариваясь под впечатлением от увиденного
- С какими острыми кончиками! – возмутилась она. – Все они одинаковые!
- Мне нужны не современные, а старого образца – с острым концом! В одной аптеке мне сказали, что их сняли с производства в целях безопасности.
- Молодой человек! Не морочьте мне голову! Они все безопасные!
Тут начинает нервничать не только продавщица, но и покупатели позади меня:
- Давайте быстрее, молодой человек! – слышу сзади.
Я, как бы пытаясь объяснить, зачем мне так принципиально купить пипетку с острым кончиком, начинаю объяснять.
- Вы понимаете, с обрубленным концом не проходит через отверстие! Поэтому мне нужно с острым концом, чтобы оно доставало и жидкость не разливалась!
После этой фразы очередь уже не стояла, а лежала. Продавщица закричала на меня: «Вон отсюда!». А я, наконец, поняв, что произошло, пулей вылетел из аптеки, красный как перец, умирая от стыда, улыбаясь и смеясь всю дорогу до дому.